«Нескучный русский»
Язык и его функции. Выпуск 250
Вопрос-ответ

Добрый день! Подскажите, пожалуйста, в соответствии с каким правилом допустима заглавная буква после двоеточия в названиях такого типа: "Золотая ветвь: Исследование магии и религии", "Искусство шрифта: Работы московских художников книги", "Культура книги: Что делает книгу удобной для читателя", "Микеланджело: Поэзия. Письма. Суждения современников", "Сценарии власти: Мифы и церемонии русской монархии". Заранее спасибо.

Здравствуйте. — Ох! Спасибо, — она начала просматривать страницы. На некоторых из них сверху стояли инициалы «A. D.». — А можно узнать ваше имя? Нужна ли точка после кавычек в конце слов автора? Как правильно расставить точки, если слова автора заканчиваются инициалами в кавычках?

Нужна ли зпт в предложении: Вы можете сделать заказ, не выходя из дома.

  1. Главная
  2. Публикации

Переперевод? Почему бы и нет

Если перевод известного произведения устарел, неудачен или сильно сокращен по сравнению с оригиналом, почему бы не создать переперевод, новую версию книги? Например, переложить на русский язык культовый детектив Уилки Коллинза «Лунный камень».

В советское время перепереводить классические произведения было не принято, тогда как на Западе вновь и вновь переводили «Анну Каренину», «Евгения Онегина» или «Мастера и Маргариту», и это считалось делом вполне естественным и даже нужным.

Сегодня и у нас перепереводят  зарубежную классику очень часто, и, надо сказать, решение заново переводить то или иное произведение далеко не всегда оправдано. К примеру, новый перевод «Над пропастью во ржи» Сэлинджера существенно уступает переводу 70-х годов прошлого века замечательной советской переводчицы Риты Райт-Ковалевой.

Сенсационный роман классика детектива ХIХ века Уилки Коллинза «Лунный камень», книгу, которую с восторгом читали наши родители и будут читать наши дети и внуки, на русский язык переводили не раз. Наиболее известным и «перечитываемым» считается перевод известной советской писательницы Мариэтты Шагинян, вышедший в СССР три четверти века назад. Но и перевод Шагинян, приходится признать, несовершенен: есть пропуски, их немало, ошибки, порой досадные, да и стиль нередко оставляет желать лучшего.

«Всегда считалось, что советская художественная школа перевода — лучшая и передовая. А вот сейчас, в эру переперевода, когда заново переводятся старые вещи, видишь, как неточно, плохо, с ошибками переводили тогда. Многое переводили хорошо, но ошибок всегда было много. В свое время было очень сложно связаться с иностранцами. Словарей толком тоже не было, интернета не было. В общем, ошибок мы все наделали немало. Особенно в книгах, совсем мало связанных с классикой, с описаниями неизвестных тебе спортивных игр, неизвестных тебе туалетов, неизвестных тебе обрядов, неизвестных тебе человеческих отношений. То есть в тексте большого романа, даже нетрудного, встречается масса вещей, которые нам неизвестны», - признавался в одной из бесед главный редактор журнала «Иностранная литература» А. Я. Ливергант, составивший новое переложение «Лунного камня». Редколлегия «Иностранки» приняла решение напечатать фрагмент этого увлекательнейшего повествования в своей недавно созданной рубрике «Переперевод».

Полностью роман Уилки Коллинза в новом переводе Александра Ливерганта выйдет в ближайшее время в московском издательстве «Текст». А у нас сегодня есть возможность не только сравнить переводческую работу двух разделенных временем авторов, но и сопоставить их тексты с оригиналом. Вдруг кто-то из читателей тоже захочет приобщиться к переводческому труду и попытается сделать собственный переперевод. Почему нет?

 

Перевод Мариетты Шагинян

Часть первая

Пропажа алмаза (1848)

События, рассказанные Габриэлем Беттереджем,
дворецким леди Джулии Вериндер

Глава I

Раскройте первую часть “Робинзона Крузо” на странице сто двадцать девятой, и вы найдете следующие слова:

“Теперь я вижу, хотя слишком поздно, как безрассудно предпринимать какое-нибудь дело, не рассчитав все его издержки и не рассудив, по нашим ли оно силам”.

Только вчерашний день раскрыл я моего “Робинзона Крузо” на этом самом месте. Только сегодня утром, 21 мая 1850 года, пришел ко мне племянник миледи, мистер Фрэнклин Блэк, и завел со мною такую речь.

— Беттередж, — сказал мистер Фрэнклин, — я был у нашего адвоката по поводу некоторых семейных дел, и, между прочим, мы заговорили о пропаже индийского алмаза, случившейся в доме тетки моей в Йоркшире. Стряпчий полагает, — думаю так же и я, — что всю эту историю следовало бы записать в интересах истины, и чем скорее, тем лучше.

Не понимая еще его намерения и считая, что ради мира и спокойствия всегда следует быть на стороне стряпчего, я сказал, что и я думаю точно так же. Мистер Фрэнклин продолжал:

— Как вам известно, пропажа алмаза бросила тень подозрения на репутацию невинных людей. Память невинных может пострадать и впоследствии, по недостатку письменных фактов, к которым могли бы прибегнуть те, кто будет жить после нас. Нет сомнения, что эта наша странная семейная история стоит того, чтобы о ней рассказать, и мне кажется, Беттередж, мы с адвокатом придумали правильный способ, как это сделать.

Без всякого сомнения, они придумали прекрасно, но я еще не понимал, какое отношение имеет все это ко мне.

— Нам надо рассказать известные события, — продолжал мистер Фрэнклин, — есть люди, причастные к этим событиям и способные последовательно передать их. Вот почему стряпчий думает, что мы все должны написать историю Лунного камня поочередно, — насколько простирается наша личная осведомленность, и не более. Мы должны начать с того, каким образом алмаз попал в руки моего дяди Гернкастля, когда он служил в Индии пятьдесят лет тому назад. Такой предварительный рассказ уже имеется — это старая фамильная рукопись, в которой очевидец излагает все существенные подробности. Потом следует рассказать, каким образом алмаз попал в дом моей тетки в Йоркшире два года назад и как он исчез через двенадцать часов после этого. Никто не знает лучше вас, Беттередж, что произошло в то время в доме. Следовательно, вы и должны взять перо в руки и начать рассказ.

Вот в таких-то выражениях сообщили мне, какое участие должен я принять в изложенной истории с алмазом. Если вам любопытно узнать, как я поступил в этих обстоятельствах, то позвольте сообщить вам, что я сделал то, что, вероятно, вы сами сделали бы на моем месте. Я скромно заявил, что подобная задача мне не по силам, а сам подумал, что уж суметь-то я сумею, если только дам себе развернуться. Кажется, мистер Фрэнклин прочитал тайные мысли на моем лице. Он не захотел поверить моей скромности и настоял на том, чтобы я дал себе как следует развернуться.

Прошло два часа, как мистер Фрэнклин меня оставил. Не успел он повернуться ко мне спиной, как я уже направился к своему письменному столу, чтобы начать рассказ. И вот сижу беспомощный, несмотря на все свои способности, и все более убеждаюсь, подобно вышеупомянутому Робинзону Крузо, — что неразумно приниматься за какое-нибудь дело, прежде чем не высчитаешь его издержки и прежде чем не рассудишь, по силам ли оно тебе. Прошу вас, обратите внимание, что я случайно раскрыл книгу как раз на этом месте накануне того дня, когда так опрометчиво согласился приняться за дело, которое теперь у меня на руках; и позвольте спросить — неужели это не было предсказанием?

Я не суеверен; я прочел множество книг за свою жизнь; я, можно сказать, в своем роде ученый. Хотя мне минуло семьдесят, память у меня крепкая и ноги тоже. Пожалуйста, не считайте меня невеждой, когда я выражу свое мнение, что книги, подобной “Робинзону Крузо”, никогда не было и не будет написано. Много лет обращался я к этой книге, — обыкновенно в минуты, когда покуривал трубку, — и она была мне верным другом и советчиком во всех трудностях этой земной юдоли. В дурном ли я расположении духа — иду к “Робинзону Крузо”. Нужен ли мне совет — к “Робинзону Крузо”. В былые времена, когда жена чересчур надоест мне, и по сей час, когда чересчур приналягу на стаканчик, — опять к “Робинзону Крузо”. Я истрепал шесть новеньких “Робинзонов Крузо” на своем веку. В последний день своего рождения миледи подарила мне седьмой экземпляр. Тогда я по этому поводу хлебнул лишнего, и “Робинзон Крузо” опять привел меня в порядок. Стоит он четыре шиллинга шесть пенсов в голубом переплете, да еще картинка в придачу.

А ведь это как будто не похоже на начало истории об алмазе? Я словно брожу да ищу бог знает чего, бог знает где. Мы, с вашего позволения, возьмем новый лист бумаги и начнем сызнова с моим нижайшим почтением.

 

 

Перевод Александра Ливерганта

Пропажа брильянта (1848)

Рассказывает Гэбриэл Беттередж,

дворецкий леди Джулии Вериндер

1

            В первой части “Робинзона Крузо”, на странице 129, вы прочтете следующее: “Теперь я вижу, хотя слишком поздно, как безрассудно предпринимать какое-нибудь дело, не рассчитав все его издержки и не рассудив, по нашим ли оно силам”. Не далее как вчера я раскрыл “Робинзона Крузо” на этом месте. А сегодня утром (21 мая 1850 года) ко мне явился племянник миледи, мистер Франклин Блейк, и вот что он мне сказал:

            — Беттередж, — сказал мистер Франклин, — я был у юриста по поводу своих семейных дел, и разговор у нас зашел о том, что два года назад из дома моей тети в Йоркшире пропал индийский брильянт. Мистер Брафф и я полагаем, что историю пропажи брильянта следовало бы в интересах истины записать, и чем раньше, тем лучше.

Хоть я и не понимал, куда он клонит, однако же придерживался того мнения, что ради мира и спокойствия всегда лучше быть на стороне юриста, а потому с мистером Франклином согласился.

            — Как вам известно, — продолжал он, — в пропаже брильянта заподозрены невинные люди, и память о них пострадает, если не останется фактов, к которым смогут прибегнуть те, кому предстоит жить после нас. Я ни минуты не сомневаюсь: эту нашу странную семейную историю следует обязательно придать гласности, и мы с мистером Браффом придумали, как это сделать.

            Что ж, раз так, за них можно только порадоваться, подумал я, но взять в толк, какое отношение вся эта история имеет ко мне, я покамест не мог.

            — Мы должны изложить известные события, — сказал мистер Франклин, — и найдутся люди, которые к этим событиям причастны и которым есть, что по этому поводу сообщить. Нам всем следует поочередно рассказать историю Лунного камня, строго придерживаясь фактов и полагаясь только на то, что известно каждому из нас. Начать мы должны с того, каким образом брильянт попал в руки моему дяде Хернкаслу, когда тот полвека назад служил в Индии. Рассказ этот у меня имеется, эта старая семейная хроника, записанная очевидцем, который излагает все наиболее значимые подробности случившегося. Далее надо будет рассказать, как брильянт два года назад оказался в доме моей йоркширской тетки и как он спустя всего двенадцать часов оттуда исчез. Лучше вас, Беттередж, никто не знает, что произошло. А по тому возьмите в руки перо и запишите все, что знаете.

            Вот каким образом меня известили о том, что мне надлежит сделать. Если вам любопытно, как я повел себя в этих обстоятельствах, то готов сообщить: я сделал то, что, может статься, сделали бы на моем месте и вы. А именно, с присущей мне скромностью заявил, что подобная задача мне не под силу, — сам же подумал, что, если б только мне дали шанс, я бы вполне с этой задачей справился. Мистер Франклин, надо полагать, прочитал мои мысли, ибо посоветовал мне не скромничать и поскорей сесть за работу.

            Не успел мистер Франклин скрыться за дверью, как я направился к своему письменному столу, — и вот после его ухода прошло уже два часа, а я по-прежнему (несмотря на свои недюжинные способности) сижу перед чистым листом бумаги и думаю о том, как же прав был Робинзон Крузо, когда говорил, сколь безрассудно браться за дело, не рассчитав все его издержки и не рассудив, по силам ли оно тебе. Обратите внимание, ведь я совершенно случайно открыл книгу на том самом месте. И когда?! Накануне того самого дня, когда я столь опрометчиво согласился взяться за изложение фактов. Как, позвольте спросить, не верить после этого в пророчества?

            Нет, я не суеверен. За свою жизнь я прочел целую гору книг; ученый муж — одно слово. Хотя мне уже исполнилось семьдесят, память у меня — хоть куда, да и ноги ничуть не хуже. А по тому не сочтите меня невеждой, если я скажу, что другой такой книги, как “Робинзон Крузо”, никогда не было и не будет. Уже много лет я, покуривая трубку, читаю и перечитываю “Робинзона”, который в трудную минуту всегда был мне преданным другом. Когда хандрю — раскрываю “Робинзона Крузо”. Когда нужен совет — обращаюсь за советом к “Робинзону Крузо”. И в прошлом, когда докучала жена, да и теперь, если выпью лишнего, “Робинзон” — моя надежда и опора. За время долгой и безупречной службы я истрепал шесть новеньких, только что из печати, “Робинзонов”. Седьмой мне подарила на свой день рождения миледи. Тогда я выпил лишнего за ее здоровье, и “Робинзон Крузо” вернул меня к жизни. Четыре шиллинга и шесть

пенсов, синий переплет, да еще картинка на обложке.

            Все это, впрочем, никакого отношения к Лунному камню не имеет, так ведь? Брожу вокруг да около, а с чего начать, понятия не имею. Возьму-ка я с вашего позволения чистый лист бумаги и с моим нижайшим почтением начну все сначала.

 

Оригинальный текст

THE LOSS OF THE DIAMOND (1848)

The events related by GABRIEL BETTEREDGE,

house-steward in the service of JULIA, LADY VERINDER.

CHAPTER I

In the first part of ROBINSON CRUSOE, at page one hundred and twenty-nine, you will find it thus written:

“Now I saw, though too late, the Folly of beginning a Work before we count the Cost, and before we judge rightly of our own Strength to go through with it.”

Only yesterday, I opened my ROBINSON CRUSOE at that place. Only this morning (May twenty-first, Eighteen hundred and fifty), came my lady's nephew, Mr. Franklin Blake, and held a short conversation with me, as follows:—

“Betteredge,” says Mr. Franklin, “I have been to the lawyer's about some family matters; and, among other things, we have been talking of the loss of the Indian Diamond, in my aunt's house in Yorkshire, two years since. Mr. Bruff thinks as I think, that the whole story ought, in the interests of truth, to be placed on record in writing—and the sooner the better.”

Not perceiving his drift yet, and thinking it always desirable for the sake of peace and quietness to be on the lawyer's side, I said I thought so too. Mr. Franklin went on.

“In this matter of the Diamond,” he said, “the characters of innocent people have suffered under suspicion already—as you know. The memories of innocent people may suffer, hereafter, for want of a record of the facts to which those who come after us can appeal. There can be no doubt that this strange family story of ours ought to be told. And I think, Betteredge, Mr. Bruff and I together have hit on the right way of telling it.”

Very satisfactory to both of them, no doubt. But I failed to see what I myself had to do with it, so far.

“We have certain events to relate,” Mr. Franklin proceeded; “and we have certain persons concerned in those events who are capable of relating them. Starting from these plain facts, the idea is that we should all write the story of the Moonstone in turn—as far as our own personal experience extends, and no farther. We must begin by showing how the Diamond first fell into the hands of my uncle Herncastle, when he was serving in India fifty years since. This prefatory narrative I have already got by me in the form of an old family paper, which relates the necessary particulars on the authority of an eye-witness. The next thing to do is to tell how the Diamond found its way into my aunt's house in Yorkshire, two years ago, and how it came to be lost in little more than twelve hours afterwards. Nobody knows as much as you do, Betteredge, about what went on in the house at that time. So you must take the pen in hand, and start the story.”

In those terms I was informed of what my personal concern was with the matter of the Diamond. If you are curious to know what course I took under the circumstances, I beg to inform you that I did what you would probably have done in my place. I modestly declared myself to be quite unequal to the task imposed upon me—and I privately felt, all the time, that I was quite clever enough to perform it, if I only gave my own abilities a fair chance. Mr. Franklin, I imagine, must have seen my private sentiments in my face. He declined to believe in my modesty; and he insisted on giving my abilities a fair chance.

Two hours have passed since Mr. Franklin left me. As soon as his back was turned, I went to my writing desk to start the story. There I have sat helpless (in spite of my abilities) ever since; seeing what Robinson Crusoe saw, as quoted above—namely, the folly of beginning a work before we count the cost, and before we judge rightly of our own strength to go through with it. Please to remember, I opened the book by accident, at that bit, only the day before I rashly undertook the business now in hand; and, allow me to ask—if THAT isn't prophecy, what is?

I am not superstitious; I have read a heap of books in my time; I am a scholar in my own way. Though turned seventy, I possess an active memory, and legs to correspond. You are not to take it, if you please, as the saying of an ignorant man, when I express my opinion that such a book as ROBINSON CRUSOE never was written, and never will be written again. I have tried that book for years—generally in combination with a pipe of tobacco—and I have found it my friend in need in all the necessities of this mortal life. When my spirits are bad—ROBINSON CRUSOE. When I want advice—ROBINSON CRUSOE. In past times when my wife plagued me; in present times when I have had a drop too much—ROBINSON CRUSOE. I have worn out six stout ROBINSON CRUSOES with hard work in my service. On my lady's last birthday she gave me a seventh. I took a drop too much on the strength of it; and ROBINSON CRUSOE put me right again. Price four shillings and sixpence, bound in blue, with a picture into the bargain.

Still, this don't look much like starting the story of the Diamond—does it? I seem to be wandering off in search of Lord knows what, Lord knows where. We will take a new sheet of paper, if you please, and begin over again, with my best respects to you.

 

Узнать больше о журнале «Иностранная литература» и оформить подписку можно здесь: inostranka.ru, vk.com/journalinostranka.

Доступны для скачивания и чтения все номера за 2023 год. Печатную версию журнала можно заказать на сайте магазина «Лабиринт».

Проверка слова Все сервисы
  • ЖУРНАЛ «РУССКИЙ МИР.RU»
  • День словаря
  • Словари 21 века
  • Институт Пушкина
  • Грамота ру