Творчество Чингиза Айтматова – теснейшее переплетение прошлого, настоящего и будущего: народные сказания, легенды и верования проступают сквозь рисунок обыденной жизни и являются нравственными ориентирами для сбившихся с пути людей нового времени. Разноязыкое человечество спасётся, если заговорит на языке добра.
Писатель Чингиз Айтматов. Фото: Владимир Вяткин / РИА Новости
Прежде всего Айтматов – писатель. Всемирный, общепризнанный и любимый. Его творчество очень правдиво (а правда бывает и некрасивой, и жестокой), но при этом как бы приподнято над обыденностью. Он и читателей своих вовлекает в этот мир прозы, сквозь которую проступает поэзия, и учит людей видеть больше, мыслить глубже и по-настоящему переживать как яркие эмоции, так и интеллектуальные озарения, способствующие становлению души. Творческое наследие Чингиза Айтматова уникально тем, что оно одинаково близко и понятно людям разных культур.
Удивительно воздействие айтматовской прозы: каждый внимательный читатель, в какой бы стране он ни жил, чувствует особенную её честность и нравственную чистоту. Истоки этого явления не литературного, а личностного свойства: сам автор был чист душой, силён духом и сверял своё творчество с теми морально-этическими устоями, на которые много веков люди опирались, строя свою жизнь.
На вопрос, какому народу и какой литературе принадлежит написанное Айтматовым, нет однозначного ответа. По крови он имел отношение к двум тюркским этносам – киргизам и татарам, говорил на их языках, знал их фольклор и эпос. Начал писать на киргизском языке. Мировую славу ему принесли сочинения, созданные на русском и переведённые затем на разные языки Европы и Азии, так что творческое наследие Айтматова можно считать великолепным образцом именно евразийской культуры.
Правдивые книги Айтматова не могли не попасть под опалу цензуры. Приведём один показательный пример. Роман «И дольше века длится день...» (он же «Буранный полустанок») был впервые напечатан в журнале «Новый мир» в 1980 году. Название романа заслуживает особого внимания, ибо история его трансформации отражает не столько авторские искания, сколько «требования времени». Айтматов так рассказывал об этом: «Первозданное, родное, если можно так выразиться, название книги было „Обруч”. Имелся в виду „обруч” манкуртовский, трансформированный в обруч космический, „накладывавшийся на голову человечества” сверхдержавами в процессе соперничества за мировое господство… Однако цензура быстро раскусила смысл такого названия книги, потребовала найти другое наименование, и тогда я остановился на строке из Шекспира в переводе Пастернака: „И дольше века длится день”. Исходил при этом из того, что лучше поступиться названием, чем содержанием. Но в „Роман-газете” и в издательстве „Молодая гвардия” и такое название не нашло согласия. Потребовали более упрощенное, „соцреалистическое” название – и тогда явился на свет „Буранный полустанок”, в „роман-газетном” варианте с литературными купюрами мест, показавшихся идеологически сомнительными. Шёл я на это скрепя сердце, выбирая наименьшее из зол. Главным было опубликовать книгу. Не поставить её под удар фанатичной вульгаризированной критики. Теперь эти дела в прошлом, но тогда идеология являла собой доминирующую силу».
Интересный факт: лишь через двенадцать лет после первой публикации роман вышел в авторском варианте, с включённым в него символическим сказанием «Белое облако Чингиcхана». Оно основано на древнем предании кочевых народов, но звучит удивительно современно, потому что в нём, можно сказать, явлено зарождение духа евразийства. Как известно, империя Чингиcхана включала территории от Китая до современной Румынии. Управлять землями такой протяженности невозможно было без учета особенностей жизни разных народов, их быта, семейного уклада, традиций... Для соблюдения порядка понадобилось создание свода законов, целого ряда правил, которые регулировали как межличностное, так и межплеменное общение, не запрещали свободу вероисповедания, определяли воинскую иерархию и т. д. Отмечая деловые и управленческие качества Чингисхана, его расчётливость и прозорливость, как сейчас сказали бы, «вовлечённость руководителя в решение насущных проблем», Айтматов говорит об умении полководца добывать сведения «через верных лазутчиков и перебежчиков, через купцов и пилигримов, через странствующих дервишей, через деловых китайцев, уйгуров, арабов и персов», а также учитывать «нравы и обычаи, религии и занятия жителей тех мест, куда двигались его войска».
Как показало время, попытки объединить народы Евразии увенчались успехом лишь благодаря деятельному участию российского государства. Несмотря на то что этому на западе противостояла католическая Европа, на Дальнем Востоке – Китай, а на юге – мусульманский мир, освоение и сплочение Евразии было продолжено Россией, которая, по мнению Льва Гумилева, выступила «наследницей» Тюркского каганата и Монгольского улуса, образовав «многонародную нацию» и особую цивилизацию. Чингиз Айтматов – уникальное явление этого синкретизма языков и культур, давших ему возможность творить, опираясь на общечеловеческие ценности, глубинные и настоящие.
В каждом произведении Чингиза Айтматова можно увидеть отражение вечной борьбы светлых и тёмных сил. Нередко человеческая судьба зажата в тисках невыносимой действительности, а творческое, нравственное и духовное начало грубо попирается людьми без сердца и совести. Писателя волнует тот факт, что добрый и глубоко мыслящий человек может быть запросто уничтожен, лишён воли и права голоса каким-то тупоголовым чиновником, гнущим «линию партии» и прикрывающим свое невежество и лютую злобу «задачами текущего момента». Более того, сама природа страдает от невежественных и недальновидных управленцев-однодневок. Такую оппозицию добра и зла, чуткости и эмоциональной глухоты можно увидеть в повести «Прощай, Гульсары!». В ней соприродное и чистое грубо подавляется, и от этого на читателя наваливается чувство досады, в его душе закипает горячее желание сопротивляться всему косному в жизни. Айтматов выстраивает параллель между судьбами грациозного и непокорного племенного жеребца, иноходца Гульсары, и табунщика Танабая: оба они попали в жернова бездушной системы и жестоко ею искалечены.
Главную героиню повести «Джамиля» некоторые литературоведы уподобляют Анне Карениной, имея в виду её стремление следовать страстной любви. Но личность молодой женщины у Айтматова очень сильно отличается от толстовского персонажа. Джамиля – дерзкая, яркая, вольная, настоящее дитя степных просторов. Он была выдана замуж против собственного желания, в браке с мужем до его ухода на фронт прожила четыре безрадостным месяца, а любовь в её сердце просыпается тогда, когда она слушает песни покалеченного на войне Данияра. Пение это сопровождало их возвращение с полевых работ и было наполнено такой любовью к родным местам, что, казалось, сама природа подпевает: ветер разносит песню по степи, эхо в горах вторит певцу, высоко в небо улетает его голос… Все это наполняет радостью и душу Джамили, и чуткое сердечко мальчика, от имени которого ведётся повествование. Айтматов выбирает ребёнка в качестве рассказчика не случайно: так история любви двух чистых душ получает полное оправдание в глазах читателя. После публикации на русском языке повесть была переведена на французский писателем Луи Арагоном, и началось её триумфальное шествие по миру. Гимн чистой любви и борьба за счастье нашли отклик в сердцах людей самых разных национальностей, и этот воспитательный эффект айтматовской прозы, основанной на искреннем человеколюбии, можно считать настоящим благом.
На языке добра говорит писатель и тогда, когда описывает единение человека и природы. Вот несколько цитат, позволяющих почувствовать и авторский стиль, и основной посыл Айтматова:
«Перед лицом бесконечности простора человек ничто. Но человек мыслит и тем восходит к величию Моря и Неба, и тем утверждает себя перед вечными стихиями, и тем он соизмерен глубине и высоте миров. И потому, пока человек жив, духом он могуч, как море, и бесконечен, как небо, ибо нет предела его мысли» («Пегий пес, бегущий краем моря»);
«Близился вечер. Медленно изгибаясь в заснеженных низинах, блеснула Сыр-Дарья, и вскоре, уже на заходе солнца, завиднелось посреди степи Аральское море… Удивительно было всё это узреть в одно мгновение: и снег, и песок, и прибрежные камни, и синее море на ветру, и стадо бурых верблюдов на каменистом полуострове, и всё это под высоким небом в белых разрозненных пятнах облаков («Белое облако Чингисхана»);
«Придёт человек, разыщет то заглохшее место, раздвинет заросли и тихо ахнет: давно никем не замутненная прохладная вода необыкновенной чистоты поразит его своим спокойствием и глубиной своей. И увидит он в том роднике и себя, и солнце, и небо, и горы...» («Первый учитель»);
«… смысл существования человека в самосовершенствовании духа своего, — выше этого нет цели в мире. В этом красота разумного бытия — изо дня в день все выше восходить по нескончаемым ступеням к сияющему совершенству духа. Тяжелее всего человеку быть человеком изо дня в день» («Плаха»).
Известно, как переживал Ч. Айтматов за будущее человечества. Много горечи в его словах: «Нынешнему человеку грозит самоуничтожение в гнётах собственных противоречий и предрассудков, когда технически он гений, а нравственно – еще дикарь и варвар». На своем дипломатическом поприще Чингиз Айтматов немало сделал для сближения народов. Расул Гамзатов когда-то об Айтматове сказал, что он «полуевропеец, полуазиат», и эта характеристика как нельзя лучше отражает гармоничную натуру писателя и его деятельное участие в организации международных форумов, способствующих сплочению единомышленников из разных стран. Так, под эгидой ЮНЕСКО в Киргизии был проведён Евразийский саммит, повестка дня которого звучала так: «Евразия XXI века: диалог культур или конфликт цивилизаций?». К участию были приглашены первые лица Индии, Китая, Турции, Ирана, Пакистана, Афганистана, России, а также общественные деятели, учёные, писатели и философы стран Евразии. Айтматов отмечал, что «это не политтусовка, не рекламность, а жизненная необходимость. Процесс глобализации приводит к необходимости объединяться, искать общие идеи и связи».
Поиском этих объединяющих идей и налаживанием международных связей Чингиз Айтматов занимался весьма успешно на государственной и дипломатической службе. В девяностые годы он был послом СССР, а затем России в Люксембурге, с 1994 по 2006 год — послом Киргизии в странах Бенилюкса (Бельгия, Нидерланды, Люксембург), а также во Франции, был постоянным представителем республики в ЮНЕСКО. Являлся одним из руководителей Советского комитета солидарности со странами Азии и Африки, был сооснователем Международного благотворительного фонда «Диалог без границ», вице-президентом Академии творчества, попечителем фонда «Вечная память солдатам», президентом Ассамблеи народов Центральной Азии, академиком Академии российской словесности, членом Римского клуба, действительным членом Европейской академии наук, искусств и литературы и Всемирной академии наук и искусств. Кроме того, долгое время он занимался редакторской работой: в 1959–1965 годах был главным редактором журнала «Литературный Киргизстан», одновременно работал собкором газеты «Правда» по Киргизской ССР; в 1988–1990 годах был главредом журнала «Иностранная литература».
Чингиз Айтматов неоднократно номинировался на Нобелевскую премию по литературе за художественное мастерство и философскую глубину произведений, за продвижение гуманистических идей и сохранение исторической памяти, за пропаганду человечности и взаимопонимания. Поистине, творчество писателя обрело планетарное значение: не случайно его произведения переведены более чем на 176 языков и изданы в 128 странах мира, а общий их тираж превысил 80 миллионов экземпляров. В 2008 году Айтматов был выдвинут тюркоязычным сообществом в качестве кандидата на Нобелевскую премию и провозглашен тогдашним президентом Турции «духовной ценностью и совестью всего тюркского мира». К сожалению, Ч. Айтматов ушел из жизни в 2008 году, а премия не присуждается посмертно. Но читателю не важно, был ли автор обладателем престижных наград, ему важнее врачующий эффект прозы Айтматова, его умение пробудить все самое лучшее в мыслях и душах людей, показать им красоту и мудрость мира и почувствовать свою причастность ко всему светлому и доброму.
Вдохновляющее воздействие книг Чингиза Айтматова распространилось и на смежные искусства. Несколько его произведений были в разное время были весьма успешно экранизированы: «Первый учитель» (реж. А. Кончаловский, 1965), «Пегий пёс, бегущий краем моря» (реж. К. Геворкян, 1990), «Красная косынка» (реж. А. Йылмаз, 1978; реж. Н. Акман, 2011), «Белый пароход» (реж. Б. Шамшиев, 1976), «Прощай, Гульсары!» (реж. А. Амиркулов, 2008). Сняты фильмы и по таким произведениям Айтматова, как «Материнское поле», «Ранние журавли», «Красное яблоко», «Солдатёнок», «Верблюжий глаз»… Режиссёрам из разных стран удалось передать кинематографическими средствами мир айтматовской прозы, а самоотверженно играющим актерам – затронуть души зрителей и профессиональных критиков. Пьесы, поставленные по книгам Ч. Айтматова, идут в театрах Уфы, Казани, Москвы, Бишкека, они и сегодня составляют значительную часть театрального репертуара, особенно в Киргизии и странах СНГ.
Айтматов лечил словом не только со страниц собственных книг, но и вживую. В одном из интервью он признавался, что ему не раз доводилось выступать в храмах Германии, Швейцарии, Австрии перед немецкоязычными читателями, где на творческие встречи с писателем приходило немало неравнодушных людей. Разговор шел о литературе, о современных проблемах общества, о постмодернистской культуре, вынужденной подчиняться законам рынка, и о других насущных проблемах. «Я высказываю свои наблюдения, идеи. До вопросов дело не всегда доходит, мы не успеваем, разговор через перевод длится часа три. Но я получаю такую подзарядку!» - признавался Айтматов. Думается, что и слушатели на подобных встречах в различных уголках планеты вдохновлялись не меньше. Закономерно, что на улицах городов мира появились культурные объекты, связанные с именем писателя: памятники Ч. Айтматову установлены в Чолпон-Ате, Бишкеке, Анкаре, Москве и Риме; улицы, названные в его честь, существуют в столицах Киргизии и Казахстана; скверы имени Айтматова есть в Москве и Санкт-Петербурге.
Чингизу Айтматову удалось объединить в своей жизни Восток и Запад. Он нашел общие непреходящие ценности в разных культурах и смог так рассказать об этом, что его творчество нашло отклик в умах и душах людей по всему миру. Умение явить эту гармонию и обеспечило ему всенародное признание. Говорят, что при выдвижении писателя на пост председателя Международного некоммерческого партнерства «Интеллектуальный альянс цивилизаций» основной аргумент был следующим: Чингиз Айтматов олицетворяет и Запад, и Восток. При жизни он стал классиком мировой литературы, кроме того, видным общественным деятелем, настоящим строителем мостов дружбы между народами мира, уважаемым духовным лидером, говорящим с людьми на языке добра.
Автор: Тамара Скок
Публикация создана в рамках совместного проекта порталов «Современный русский» и «Евразия сегодня», приуроченного к 25-летию создания Евразийской медиагруппы. Проект «На языке добра» посвящен людям, оказавшим большое влияние на формирование единого евразийского социокультурного пространства.
